4’2005
Следуя поговорке «цыплят по осени считают», в Федеральном агентстве по культуре и кинематографии, в котором, собственно, и занимаются, в отличие от Министерства культуры, счетами, провели заседание коллегии, посвященное итогам первой Московской биеннале современного искусства. На разборе полетов более чем полугодовой давности (как известно, биеннале проходила в феврале этого года) присутствовали в большинстве своем заинтересованные и ближайшие к проекту фигуранты — кураторско-комиссарско-чиновничий корпус. То есть, все это, в конечном счете, напоминало приемку дома, производимую комиссией, в которую входят сами же строители дома. Что, разумеется, не могло не отразиться на результатах обсуждения. Ну скажите на милость, какой же сварщик сознается в том, что не так заварил шов, монтажник — что не так, как следует, поставил панель, а каменщик — что неровно положил кирпич. А уж что касается прораба, то у того просто безвыходное положение: наряды-то давным-давно закрыты. Не будем подниматься выше по строительной иерархии — пока и этого достаточно. Итак, рапортовали дружно: мол, объект сдан в срок, а если и есть недочеты, то так, мелкие, и типовую, перенесенную с интернациональных чертежей конструкцию можно двигать и дальше.
Атмосфера благодушия и эйфории не могла не ввести в задумчивость «председателя комиссии», главу ФАККа Михаила Швыдкого, ожидавшего, вероятно, разбирательства по сценарию Гельмана (не того, галериста, а другого — драматурга) «Заседание парткома»: то есть, чтобы кто-нибудь из присутствовавших поднялся и рубанул если не всю правду-матку (если она таилась), то хоть какой-нибудь ее край. Но тщетно, и рефрен «председателя» «ну а недостатки-то какие-нибудь были?» так и остался только рефреном, отбивавшим одно радужное выступление от другого. Вероятно, для окончательного и аргументированного освящения биеннале не хватало прений с «адвокатом дьявола», с оппонентом (или, скорее всего, оппонентами). Такого чистильщика на заседание не пригласили (или не допустили?), диспута не было, и потому биеннале, не достигнув высшего чина, как бы получила лишь низший статус — «блаженной».
Однако сам «председатель» провел царапину по лаковой поверхности заседания, заявив, что на биеннале ему не хватало радикализма («эстетического», поправился он). Что под этим подразумевалось, понять трудно. Вероятно, что-то, если и не бьющее по нервам, эпатирующее, то, по крайней мере, крепко цепляющее чувства и мысли зрителей. В пример приводилась инсталляция Кристиана Болтанского «Призраки Одессы», развеска которой в руинированном флигеле МУАРа критику, по всей вероятности, напомнила нечто театрально-постановочное, подозреваем, из репертуара некогда авангардного поляка Юзефа Шайны. Или же его раздражение вызвали многие необязательные, проходные, а порой и откровенно скучные работы, демонстрировавшиеся на разных площадках биеннале, включая и главную — в бывшем музее Ленина. И в этом смысле мы вполне солидарны с господином Швыдким: да, бывало скучновато, да, не очень цепляло. Однако, апеллируя к «радикальному» искусству, высокий критик, по-видимому, на время позабыл, в каких вообще условиях здесь существует современное искусство. Или не было погромов выставок и искореженных руками «одухотворенных» провокаторов работ, долгих судебных разбирательств, заканчивавшихся победой «здравых сил»? Ведь было же. Так что с радикализмом здесь не так все просто.
Другое дело, что биеннале не хватает сосредоточенных именно на этом проекте голов и несуетливых рук, для которых московская выставка — не просто транзитный пункт на пути к другим биеннале. Однако это уже тема не для разбирательства с «монтажниками» и «прорабами». Надо разбираться не на полузакрытом «заседании парткома», а на уровне самой архитектуры.
Редакция
СОДЕРЖАНИЕ
НОВОСТИ
СОБЫТИЯ
Кунсткамеры Габсбургов (Москва)
Семья художников Аргуновых (Москва)
Энди Уорхол: художник современной жизни (Москва)
Владимир Бехтеев (Москва)
Дуглас Гордон. Тщетность аллегории (Берлин)
Люсьен Фрейд. Ретроспектива (Венеция)
Роберт Франк. Storylines (Винтертур)
Тридцать произведений Пикассо (Малага)
КОММЕНТАРИИ
Зельфира Трегулова: «РОССИЯ!» «ОТ» И «ДО»
Перед создателями мегаэкспозиции в нью-йоркском Музее
Гуггенхайма стояла небанальная задача — не только показать дайджест
русского искусства за восемь веков, но и дать представление об истории духа. О том,
как и насколько это удалось, рассказывает один из девяти ее кураторов.
ПЕРВЫЙ ПЛАН
ПОП-АРТ.RU
АНДРЕЙ ЕРОФЕЕВ: ПОП-АРТ ОБРЕТЕННЫЙ
Масштабная выставка «Русский поп-арт» в Третьяковской
галерее, параллельная экспозиции Энди Уорхола, поднимает немало вопросов,
главный из которых — насколько вообще корректно говорить о русском
поп-арте как цельном направлении. Куратор Андрей Ерофеев считает, что
отсутствие общества потребления в СССР с лихвой компенсировалось
наличием специфических бытовых языков, которые стали предметом анализа целой
плеяды отечественных авторов.
РОСТИСЛАВ ЛЕБЕДЕВ: СОЦ-АРТ FOREVER
Для Ростислава Лебедева исследование «предметного» языка
советской идеологии совпало с периодом максимальной близости к поп-арту
его заокеанских коллег. Он делится своими соображениями о соотношении
поп-арта и соц-арта и об актуальности последнего в наши дни.
ДАМИР МУРАТОВ: BRANDKILLERS — СИБИРСКИЙ ПОП-АРТ
Один из ярких представителей современного отечественного
поп-арта рассказывает о своем пути к нему, рассуждает о настоящем и
будущем поп-арта российского извода, о его живучести и о перспективах его
существования в России, в том числе и за Уралом.
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ
РУССКАЯ ЭВРИДИКА, ИЛИ ПРЕОДОЛЕННОЕ ПРЕДРАССУЖДЕНИЕ
Варвара Ракина. Женитьба графа Николая Петровича
Шереметьева на крепостной актрисе Прасковье Жемчуговой — одна из самых
романтических страниц отечественной истории. Однако немногим известно, что два
из трех ее портретов кисти Николая Аргунова были написаны уже после ее смерти.
С их помощью граф старался «улучшить» происхождение жены и создать образ
их семейной жизни после ее неожиданной кончины, когда потребовалось
легализовать их тайный брак.
ЗАБЫТЫЕ ИМЕНА
МАСТЕР ЗАПРЕЩЕННОГО ЖАНРА
Любовь Агафонова. С самого начала выставочной
деятельности Абрам Моносзон, один из последних учеников Александра Куприна,
продемонстрировал не только свой талант, но и независимость мышления. Обращение
к теме Холокоста стало причиной изгнания автора из Союза художников и
многолетней творческой изоляции.
АРХИВ
ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ ЭКСПЕРИЗА
К вопросу о реституции. Продолжение публикации
стенограмм заседаний Бюро экспертизы Чрезвычайной Государственной Комиссии,
состоявшихся в октябре-декабре 1943 года, на которых обсуждались размеры и
формы послевоенной репарации.
ОБЗОРЫ
ВЫСТАВКИ
Х Московский международный форум художественных инициатив
(Москва)
ArtПоле I (Москва)
Проект «Мемория» (Москва)
Илья Машков из собрания Волгоградского музея изобразительных
искусств (Москва)
Никита Алексеев, Игнат Данильцев. Двенадцать из Гольцхейма
(Москва)
Неоклассицизм. Часть 1 (Москва)
Виктор Кириллов. Untitled (Москва)
Кавказские горы на Сытном рынке (Санкт-Петербург)
Искусство помогает жить. Из фонда В.Н. Орлова
(Санкт-Петербург)
Открытая фотография (Санкт-Петербург)
Биеннале «Диалоги» (Санкт-Петербург)
Михаил Лемхин. 60 портретов (Санкт-Петербург)
Для голоса: книга русского авангарда. Книга художника.
Сергей Якунин. Хармс-кабинет (Санкт-Петербург)
Маркус Толльманн (Санкт-Петербург)
Лев Ильин. К 125-летию со дня рождения
(Санкт-Петербург)
О духе городов. Нанси и Европа урбанизма в эпоху
просвещения. 1720 — 1770 (Нанси)
Религия производит искусство. Назарейцы (Франкфурт-на-Майне)
Робохудожники: смотр талантов (Дублин). Стеларк. Голова-протез и другие проекты (Сидней)
Отейза: миф и модернизм (Нью-Йорк)
КНИГИ
Александр Каменский. Марк Шагал. Художник из России
Александр Ковалев. Михаил Ларионов в России. 1881 — 1915 гг.
