6’2005
Ну, вот, кажется, и у нас аукнулся один западный призыв «Больше этики — меньше эстетики», правда, прозвучавший там в несколько ином контексте. Впрочем, занялись у нас проблемой этики как-то случайно, даже внезапно и без комментариев по поводу того, превратится ли это в кампанию или всё ограничится только одним казусом. Дело в том, что накануне открытия XIX Российского Антикварного салона Федеральное агентство по культуре и кинематографии отказалось выдать (или же отозвало своё прежнее решение о выдаче) для некоммерческой экспозиции «Рококо из музейных и частных собраний» произведения из музеев РФ. Витавшее в воздухе объяснение сводилось к тому, что вещи из государственных собраний не должны экспонироваться на коммерческих ярмарках даже в нонпрофитных разделах. Таким образом, всем дали понять: государственное есть государственное, коммерческое есть коммерческое, и вместе им не сойтись. Почему этот подход обозначился именно в последней декаде октября, можно только
гадать. Возможно, госдепартамент стал чрезмерно нервировать практичный альянс музейного мира и частнопредпринимательской среды, примеры которого то и дело дают о себе знать. То в преддверии Московской международной ярмарки в Манеже западная галерея устраивает в ГИМе PR-выставку своей коллекции, то один из местных аукционных домов проводит торги в помещении Третьяковки. Надо полагать, достали. Однако за всё это досталось совсем скромной выставочной антрепризе, которая и погоды-то не делала на Салоне, то есть никак не корреспондировала с представленным на нём ассортиментом вещей. В итоге лишённая произведений из фондов Исторического музея, Царскосельского дворца, музея «Останкино» и госколлекции уникальных музыкальных инструментов, выставка «Рококо» всё же состоялась, хотя и в таком жестоко редуцированном виде (действительно, эстетики стало меньше), выехав в основном за счет музея в Ораниенбауме, который находится не в федеральном, а в областном
подчинении. И получилось: обидели организаторов антикварного Салона, обидели и искусствоведов, уже предвкушавших встречу с искусством рококо, которое у нас не выставлялось аж с 1903 года, и «возможность приятного научно-мировоззренческого разговора на все сопряженные темы», как откомментировал это один газетчик. Возможно, это был правильный жест государственной воли, но уж больно нетактичный.
Однако и внутри самого антикварного сообщества не всё в порядке с этикой. Мы имеем в виду так называемое «дело супругов Преображенских» и, главным образом, Татьяны Преображенской, владелицы московского антикварного салона «Русская коллекция», которой инкриминируется сбыт около двух десятков фальшивых работ Киселёва, Маковского и других русских художников XIX века некоему местному бизнесмену. Дело пока имеет весьма туманные очертания. Неуютно и нервно чувствуют себя эксперты, давшие к работам заключения. Но самое главное — остается
непонятным, имела ли действительно г-жа Преображенская злой умысел, продавая клиенту фальшивки, или же она сама стала жертвой обмана некоего нечистоплотного дилера, который сбывал ей мастерски дописанные под передвижников полотна скандинавских художников. Кстати, этот преступный трафик с последующим «доведением работ до ума» имеет уже свою историю, и лишь это «дело» обратило на него особое внимание.
А между тем, в отношении руководителя «Русской коллекции» профессиональное сообщество уже применило санкции. Спустя всего лишь полторы недели после задержания галеристки, на состоявшемся заседании правления Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров (МКААД) её исключили из членов Конфедерации «за действия, несовместимые с целями деятельности Партнёрства, ненадлежащее выполнение своих обязанностей и нарушение принятых на себя обязательств перед Партнёрством» (об этом официально сообщила «Антикварная газета» в № 16 за
декабрь). То есть ещё не то что до суда, а до завершения следствия собратья по промыслу отреклись от своего товарища. Не кажется ли, что эта «профессиональная этика» уж больно отдаёт советскими временами, когда «партийца», только попавшего под следствие, с поспешностью исключали из партии, поскольку считалось: член партии по определению неподсуден. Такая вот борьба за чистоту рядов. Хотя времена у нас новые, а нравы…
Редакция
СОДЕРЖАНИЕ
НОВОСТИ
СОБЫТИЯ
Энрико Кастеллани. Вариации метода (Москва)
Вена и Будапешт на рубеже веков (Санкт-Петербург)
Рембрандт. Его эпоха, его темы, его мир (Санкт-Гален)
Фюсли. Дикий швейцарец (Цюрих)
Открытие пейзажа. Шедевры голландской живописи XVI — XVII
веков (Штутгарт)
Меланхолия. Гений и безумие Запада (Париж)
Климт, Шиле, Мозер, Кокошка. Вена 1900 (Париж)
ЗАБЫТЫЕ ИМЕНА
ХУДОЖНИК ИЗ АМАРАВЕЛЛЫ
Любовь Агафонова. Борис Смирнов-Русецкий — художник-«космист»,
один из последователей Николая Рериха, участник объединения «Амаравелла».
ДИСКУССИЯ
НЕПРОФИЛЬНЫЕ АКТИВЫ
Дмитрий Новик. Сотрудники Музея истории
Санкт-Петербурга, Музея городской скульптуры и Музея Анны Ахматовой рассуждают
о возможностях показа «непрофильных» произведений искусства.
ПРОГУЛКА
БЕЗУПРЕЧНАЯ МОЛОДОСТЬ
Анна Шестакова. Четвёртый фестиваль молодого
искусства «Стой! Кто идет?» собрал больше участников и спонсоров. Молодёжь
продемонстрировала прекрасное понимание потребностей арт-рынка и замечательное
владение современными технологиями.
ОБЗОРЫ
ВЫСТАВКИ
Алексей Саврасов. К 175-летию со дня рождения (Москва)
Ревизия материала (Москва)
Шедевры Владимира Яковлева (Москва)
Айдан Салахова. Я люблю себя (Москва)
Сергей Шеховцов. Цветаево (Москва)
Тройной портрет (Москва)
Барбизона: внутренний и внешний мир Барби (Москва)
Валентин Серов (Санкт-Петербург)
Рембрандт. Афина Паллада из Лиссабона (Санкт-Петербург)
Дмитрий Цветков. Ушанка Российской империи (Санкт-Петербург)
Ипполит Монигетти, Карл Рахау, Максимилиан Месмахер
(Санкт-Петербург)
Пётр Швецов. Голова архитектора (Санкт-Петербург)
Сергей Петров. Пастель (Санкт-Петербург)
Шедевры Музея изящных искусств и археологии Безансона (Веве)
Картинная галерея для Кобленца (Кобленц)
Пауль Клее. Ни дня без линии (Берн)
Человек не умеет быть голым (Ростов-на-Дону)
КНИГИ
Метаморфозы творческого Я художника
Игорь Мухин. Рождённые в СССР
Путеводитель по художественному Калининграду
ПЕРВЫЙ ПЛАН
РУССКИЕ ТОРГИ В ЛОНДОНЕ: 50 МИЛЛИОНОВ НА ЧЕТВЕРЫХ
НАТАЛЬЯ КУРНИКОВА: ЗИМНИЙ РАЗЛИВ РУССКОГО ИСКУССТВА
В этот раз лондонские торги оправданно называли
«русской неделей». Друг за другом прошли аукционы MacDougall´s, Bonham´s,
Christie´s, Sotheby´s. И хотя эстимейты были очень высокими, многие работы
были проданы со значительным повышением, при этом все аукционы установили
личные рекорды продаж.
МАРИНА МОЛЧАНОВА: ЧЕТВЁРТЫЙ В «РУССКОЙ ПАРТИИ»
Аукционный дом Bonhams намерен встать в ряд с Sotheby´s
и Christie´s в русском секторе арт-рынка. Однако его первые
специализированные торги прошли скромно и без сенсаций.
АЛЕКСАНДР КРАСИЛИН: «МАЛЫЕ РУССКИЕ» В СКАНДИНАВИИ
Скандинавские Bukowski и Uppsala, ориентируясь на крупные
мировые аукционы, расширяют ассортимент русского искусства. Но первые
имена здесь редки, в основном выставляются малоизвестные
художники-эмигранты.
НЕЛЁГКОЕ НАСЛЕДСТВО
Елена Якунина. Парижский аукционный дом Drouot
выставил на торги вторую часть коллекции работ Мстислава Добужинского. В отличие
от июньского аукциона цены на большинство вещей были лишь незначительно выше
эстимейтов.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РЫНОК
FIAC: ОБНОВЛЕНИЕ ТРАДИЦИЙ
Елена Якунина. В этом году организаторы
обновлённой FIAC попытались придать ярмарке действительно интернациональный
характер: в ней участвовали 101 французская и 118 иностранных галереи.
Отдельный павильон был отведён под инсталляции и объекты.
ИГОРЬ МАРКИН: FIAC ГЛАЗАМИ КОЛЛЕКЦИОНЕРА
В преддверии открытия частного музея ART4.RU Игорь Маркин
изучает возможности пополнения своего собрания работами иностранных художников.
ART BASEL: ПЛЯЖНАЯ ВЕРСИЯ
Михаил Гольдин. Ярмарка во Флориде — дочернее
предприятие авторитетнейшего Art Basel. Организаторы смогли соединить высокий
швейцарский стиль и гулянку в духе фешенебельного американского курорта.
FRIEZE: ПАРК РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Антон Новиков. Всего за три года существования
лондонская ярмарка стала законодателем моды в мире актуального искусства.
ЕЛЕНА СЕЛИНА: FRIEZE — МОЯ ЛЮБИМАЯ ЯРМАРКА
Директор галереи XL — единственного российского
участника ярмарки — рассуждает о причинах популярности Frieze.
