4’ 2007
В музейном мире существует давно налаженный механизм шедеврообмена. Это могут быть отдельные работы классиков, которые включаются в некие транснациональные проекты. А могут быть и целые выставки, кочующие из одной столицы в другую. Для того чтобы страна со всеми её институциями в этом «траффике» участвовала, её культурная инфраструктура должна соответствовать определённым критериям. Большинство из них – социально-практического и юридического свойства. Немаловажна и политическая стабильность. Но главное – финансовый бэкграунд: в бедное государство Караваджо и Веласкеса не повезут. В России появились деньги. Появились, судя по всему, и амбиции принимать в стенах главных музеев эпохальные выставки. По крайней мере, в Эрмитаж и ГМИИ им. А.С.Пушкина стали постоянно привозить культуртрегерские проекты. Так что, судя по всему, здесь следует ожидать прорыва, скорого завершения эпохи одностороннего шедеврообмена
в форме проката «чёрных квадратов». Собственно, наше «великое посольство» – по аналогии с известными событиями конца XVII века, когда молодой Пётр I предпринял культурно-дипломатическую вылазку в Европу – уже состоялось: «Россия!» в Нью-Йорке и Бильбао выполнила свою важнейшую задачу.
Одновременно при помощи всё тех же финансовых инструментов Россия начинает проявляться и на карте современного искусства. Наших художников пригласили участвовать в важных проектах Венецианской биеннале-52 и Документы 12. И хотя выбрали иностранцы совсем не тех актуалистов, которых стараются официализировать власти, именно «рост акций РФ» способствует более пристальному вниманию к русскому искусству.
Давление денежной массы помогает нашим художникам покорять и вершины арт-рынка. Если со старым искусством всё понятно, и рост цен в этом сегменте – стабильная тенденция, то отечественные «звёзды» contemporary art только начинают своё
восхождение. И сталкиваются с мощнейшей конкуренцией в лице китайских актуальных художников. Недавний пример – очень показательные торги современным искусством не самого крупного, но эстетского, с хорошей репутацией, аукционного дома Phillips de Pury & Company. Выдающиеся результаты представляющих «новое русское зарубежье» Кабакова и Булатова бесспорны, но в целом, визуально, китайцам мы там проиграли. Оно и понятно: штурмовать художественный Олимп они начали раньше, и золото-валютный запас КНР пока больше российского. Впрочем, в последнее время китайцы нас во всём обгоняют, даже Олимпиада у них будет раньше, и к тому же – летняя.
И на Документе 12 китайцы более заметны, как-то смелее, у них появился вкус к большим, даже громоздким проектам. Но всегда – эффектным. У нас такие работы делает только Александр Пономарёв. А остальные русские художники в основном заняты мелкими формальными поисками. Дети концептуализма, они до сих пор не вылезли из
кухни, то есть «интеллигентничают». Лично мне это в высшей степени симпатично, но, с точки зрения госполитики, они, безусловно, идут «неверной дорогой».
Наши участники Документы всё направили на поиски нового в искусстве. Китайцы – нет. Они – талантливые имитаторы, препарируют историю европейского искусства (начиная с модернизма), вычленяя из него некие формулы, которые в знаменателе обязательно имеют рыночный коэффициент. Присмотревшись, можно понять, откуда черпают китайские вундеркинды вроде Чжан Сяогана, Ю Минжуна, Ай Вейвея, Ю Вея и прочих. Русские неомодернисты, если и пытаются присесть кому-то на плечи, то получается это у них крайне неловко, салон получается... Вот и остаётся один выход – немасштабный, тихий формализм.
Хотя, на самом деле, и в нашем искусстве есть свой китаец. Это Олег Кулик. Его система адаптации европейского опыта, стратегия постепенного движения от радикального эпатажа через китч и гламур к псевдодуховности – идеальная смесь разнесённых во
времени и пространстве технологий, которые принесли успех своим создателям. Кулик как будто всё рассчитал, выстреливая новой порцией в нужный момент. В ситуации, когда история мирового искусства ХХ века – тёмный лес для абсолютного большинства посетителей выставок, неоригинальность, вторичность, да еще и с 20 – 30-летним опозданием, мало кто способен отследить.
Что же касается признания и, так сказать, включения России в гастрольно-маршрутный лист искусства. Судя по всему, оно состоялось. Ближайшая перспектива – наращивание товарной массы. И очень любопытно посмотреть, каков будет «возвратный эффект» всех этих позитивных процессов.
Леонид Лернер
СОДЕРЖАНИЕ
СОБЫТИЯ
XV лет. Галеря Айдан(Москва)
«Давид с пращой, я с луком ...Микеланьоло» (Санкт-Петербург)
Два века русской литографии (Санкт-Петербург)
Эластичные
табу. Современное корейское искусство (Вена)
Адольф Хёльцель (Вена)
КОММЕНТАРИИ
ПРИКЛЮЧЕНИЯ «ЧЁРНОГО КВАДРАТА»
Дмитрий Новик.
Из самой знаменитой картины Малевича современные художники до сих пор черпают
идеи для своих пластических штудий.
НОВАТОР МУНК
Кара Мискарян.
Устроители ретроспективы Эдварда Мунка выдвинули и попытались доказать тезис,
что этот художник – предвестник не только экспрессионизма, но и один из столпов
модернизма, вроде Пикассо и Дюшана.
РЕПЛИКА
ИСКУССТВО ХХ ВЕКА. ВЕРСИЯ-2
Андрей Ковалёв.
Экспозицию «Искусство ХХ века» в Третьяковской галерее пытаются сложить вот уже
восемь лет, и каждый раз она разваливается. Причина – в запутанности нашей
истории.
ЮБИЛЕЙ
КУЛИК С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ
Никита Алексеев.
Кулик – самый медийный российский художник. Но при этом мало кто видел его
произведения в монографической последовательности.
ПЕРВЫЙ ПЛАН
КРИЗИС НЕПОНИМАНИЯ
Документу
12 эксперты поспешили назвать «провальной», «эгоцентричной» и «наивной». Если
иметь в виду устоявшийся формат таких Больших проектов, то они правы. Ведь ее
кураторы предложили нечто нетривиальное
ДОКУМЕНТАЦИЯ ПЕРВЫХ ПЯТИЛЕТОК
Дарья Пыркина.
Кассельская Документа проводится раз в пять лет вот уже на протяжении полувека,
и по ее хронологии можно проследить важнейшие тенденции в искусстве за этот
период.
БИОРИТМЫ АКТУАЛЬНОГО ИСКУССТВА
Екатерина Лазарева.
Документа 12 во многом перекликается с почти одновременно открывшейся
Венецианской биеннале-52. И это при том, что их кураторы ставили перед собой
разные цели.
РЕСУРС НЕЛЕПОСТИ
Виктор Мизиано.
Художественный директор Документы 12 Рогир Бюргель не раз повторял, что его,
как это водится с кассельскими кураторами, неминуемо «казнят». И,
действительно, профессионалы ругают его больше, чем хвалят.
РУССКИЙ ВОПРОС
Екатерина
Дёготь.
Мнения тех, кто выбирает художников для международных арт-проектов, подчас не
совпадают, отсюда – такие разные «команды» в павильоне в Венеции и в
экспозициях кураторов Роберта Сторра и Рогира Бюргеля.
ПРОФИЛЬ
ФОРМУЛА ЯНКИЛЕВСКОГО
Юлия
Лебедева, Кара Мискарян. Подобно всем нонконформистам, в искусстве Владимир
Янкилевский более всего ценит следование личному Пути, изобретая свою формулу и
пластический язык.
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ
ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ
Дмитрий
Новик.
История «Круга художников» типична для отечественного искусства ХХ века:
увлечение авангардом и классикой, манифесты, хвалебные и ругательные рецензии,
обвинение в формализме и потом забвение на долгие годы.
КАРТА ИСКУССТВА
ART
IN AMERICA В ЛИЦАХ
Кара
Мискарян.
Выставка «Новый Свет. Три столетия американского искусства» в ГМИИ – самый
масштабный художественный проект из когда-либо привозившийся в Россию из США.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
РЫНОК
ПОТЕНЦИАЛ
НОНКОНФОРМИЗМА
Татьяна
Маркина, Ъ.
Последние русские торги на мировых аукционах свидетельствуют о растущем
интересе к искусству 1960 – 1970-х.
МАСТЕРСКАЯ
ПЛАСТИЧЕСКИЙ
ЛЕКСИКОН
Михаил
Лазарев.
Кредо Ольги Булгаковой и Александра Ситникова – постоянный поиск новых
колористических и пластических средств в границах живописи.
ОБЗОРЫ
Никита Алексеев. Ширмы. Paravents. Wandschirmen. Screens (Москва)
Борис Петрович Свешников (Москва)
Вито Акончи. Performing Myself (Москва)
Алекс Тен Нэйпел. Портреты в бассейне (Москва)
Анатолий Каплан (Санкт-Петербург)
Фрагменты «бедного искусства» (Клагенфурт)
Кливленский художественный музей. Шедевры 300 – 1550 годов (Мюнхен)
Зверинец. Как наш образ произошёл от зверей (Кельн)
Страсть к искусству. 35 лет собрания Эсслей (Вена)
Брэндон Тейлор. Актуальное искусство. 1970 – 2005 М., «Слово». 2006
