6’ 2008

Считается, что эстетическая категория «прекрасное» содержит в себе непреодолимую провокацию конфликта. Во все эпохи — начиная с Платона через Канта к Гадамеру — философы стремились не только дать определение самому понятию, найти верное соотношение субъективного и объективного в механизме оценки, но так же выяснить, что на самом деле является Прекрасным. Если в Античности и в Новое время это, кажется, было проще, то нынешний исследователь Прекрасного — в силу многополярности эстетической системы и постоянно расширяющихся границ «корректности» — обречён сопровождать свои выводы массой допущений и оговорок. Прекрасное — заложник не столько вкуса, сколько идеологии и тотальных стереотипов восприятия.

Например, с точки зрения современного искусства, «Чёрный квадрат», безусловно, прекрасен. Вернее — с точки зрения некоего новейшего стереотипа восприятия искусства. Собственно, именно Квадрат наряду с дюжиной других авангардистских вещей и лежит в основе этого стереотипа. На уровне конкретного произведения искусства этот стереотип разделяют далеко не все, но поскольку великие художественные достижения рано или поздно укореняются в потребительском мире и эстетизируют окружающую среду, то как общепринятый элемент антуража супрематизм одобрен, и его визуальные проявления никого не раздражают. «Художник, — отмечал Ганс Георг Гадамер в эссе «Актуальность прекрасного», — Стремится выразить в произведении то новое художественное настроение, в соответствии с которым он творит и которое представляется ему новой формой общественного взаимопонимания, солидарности». Прикладная, дизайнерская составляющая авангарда — давно традиция, проявление эстетической солидарности, стереотип.

Прекрасное — воплощение стереотипа (не формально, а на идейном, «направленческом» уровне); рассматривающий нечто Прекрасное зритель ожидает конкретно красивого. Но подобно тому, как представления о красоте непостоянны, а отдельные вещи и вся окружающая действительность меняются под воздействием новых Стереотипов, так же и выдающееся произведение искусства содержит отступление от правил. Если воспринимать всякий авангард как попытку создать новое Прекрасное, то, чем радикальнее эта попытка, тем больше она напоминает стремление поставить всё с ног на голову, сделать гадкое прекрасным. На самом деле это лишь означает желание художника предложить новую точку зрения, новое представление вещи. Подлинное открытие художника создаёт новый Стереотип Прекрасного. «Забегание вперёд» часто означает пренебрежение традициями и нарушение правил. Ведь именно гений, по мысли Канта, свободен и может творить, как и природа, без оглядки на правила и, тем самым, создавая новые правила. Но чтобы эти новые правила Прекрасного стали частью нового Стереотипа, необходима конгениальность воспринимающего их зрителя.

Утверждение нового Прекрасного происходит через насилие над вкусом (прежде всего — над общественным) и выстраивание новых (репрессивных) отношений с традицией. Это обычная эстетическая практика. Всякий Авангард начинается с отрицания истории. Так, иконоборчество пыталось уничтожить античные стереотипы, и в свою очередь было отвергнуто. Средневековую иконографическую живопись потеснила линейная перспектива Ренессанса. Авангард снова разрушил перспективу и вернул непонятное, сотворив изысканный иероглиф.

Прекрасное авангарда — это загадка, ребус. Загадочность требует от зрителя соучастия, осознанного включения в некий процесс открытия для себя Прекрасного. Определение Бенедетто Кроче «искусство — выражение интуиции», наверное, стоит дополнить: интуиции автора и зрителя. Абстрактную картину невозможно воспринимать как реалистический пейзаж. Здесь требуется, как пишет Гадамер, «особая деятельность: каждый должен самостоятельно синтезировать различные ракурсы, возникающие на холсте». Воспитательная функция, свойственная доавангардному искусству, сто лет назад трансформировалась в провокацию диалога, искусство стало средством эпатажа. Именно поэтому современное искусство стремится к «демократичной» интерактивности, пытаясь сблизить произведение и зрителя. Авангард и существующее в его фарватере искусство предлагают Прекрасное как загадку без посредников.

В старой формуле Платона — мореход предписывает корабельщику, что строить — меняются акценты: корабельщик (создающий Прекрасное художник) и мореход (оценивающий Прекрасное зритель) работают вместе. Зритель — соавтор Стереотипа, то есть перед Историей он несёт точно такую же ответственность, как художник. А Прекрасное в какой-то степени оказывается заменителем истины.

Леонид Лернер

СОБЫТИЯ

Джозеф Меллорд Уильям Тёрнер (Москва)

«Красоту её Боровиковский спас» (Москва)

Нико Пиросмани. Семейный кутёж (Москва)

От Фридриха до Дикса. Немецкая живопись из Дрезденской Галереи новых мастеров (Санкт-Петербург)

Художники Маковские (Санкт-Петербург)

Жорж Брак. Ретроспектива (Вена)

ЛИЦА РЕНЕССАНСА
Ольга Хорошилова. Выставка в лондонской Национальной Галерее призвана показать, что в эпоху Возрождения существовал не единый «идеал», но множество представлений о красоте.

РЕПЛИКА

КРУЖКОВОСТЬ И МАССОВОСТЬ
Борис Гройс оппонирует Андрею Монастырскому в оценке выставки «Московский концептуализм» во Франкфурте.

ПЕРВЫЙ ПЛАН

АКТУАЛЬНЫЙ АВАНГАРД
Истоки, хронология, терминология, соотнесение с модернизмом — всё, что связано с авангардом, вызывает столкновение противоположных мнений.

ИМЯ АВАНГАРДА
Наталья Смолянская. Сейчас, когда в современном искусстве, казалось бы, забыто наследие исторического авангарда, вновь актуальны вопросы терминологии и теоретическое осмысление авангардного проекта.

ИННОВАЦИОННЫЙ РЕСУРС
Евгений Барабанов. Исторический авангард создал условия для окончательного разрыва с художественной традицией. Сегодня же искусство не столько завоёвывает новые пространства, сколько прорабатывает уже известные со времён авангарда темы.

ПРЕРЫВАНИЕ ИСТОРИИ ИСКУССТВА
Олег Аронсон. Вступая в конфликт с историей искусства XIX века, авангард создаёт новые структуры чувственности, соединяя в себе черты социального проекта и эстетической программы.

РЕФЛЕКСИЯ МИМЕТИЧЕСКОЙ КАРТИНЫ
Борис Гройс. Зарождение авангарда связано с утратой художниками веры в возможность представления реальности традиционными способами.

АВАНГАРД ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Анатолий Осмоловский. Будучи продуктом нашей цивилизации, авангард будет существоать, сохраняя свою актуальность до тех пор, пока эта цивилизация не разрушится.

ЮБИЛЕЙ

ТРИ ЖИЗНИ ОСКАРА РАБИНА
Александра Камышанская. Ретроспектива в ГТГ, объединившая как самые ранние работы художника, так и малоизвестные произведения парижского периода, показывает, что суть его исканий до сих пор не раскрыта.

ВОПРОСЫ ИСТОРИИ

ЖУРНАЛ КАК ГАЛЕРЕЯ
Зинаида Стародубцева. Легендарный журнал «А-Я» выходил в Париже с 1979 по 1986 годы и сыграл уникальную роль в истории отечественного искусства. Главная задача — представить русское неофициальное искусство на Западе оказалась выполненной.

КАРТА ИСКУССТВА

ФИНЛЯНДИЯ: ИСКУССТВО ИЗ ТЕПЛИЦЫ
Ольга Хорошилова. Современное финское искусство вливается в мировой контекст, существуя вне рыночных отношений.

ОБЗОРЫ

ВЫСТАВКИ

Сергей Шутов. Необходимое и Необязательное (Москва)

Андрей Красулин. Простая Форма.

Бронза о Мандельштаме (Москва)

Ирина Корина. Ночной Тариф (Москва)

Вторжение: Отторжение (Москва)

Сказки Братьев Юнг (Москва)

Выставка номинантов «Премии Кандинского 2» (Москва)

Из Коллекции Григория Левитина (Санкт-Петербург)

Иван Плющ. О Спорт, Ты Мир! (Санкт-Петербург)

Аниш Капур. Память (Берлин)

Жизнь? Биоморфные формы в скульптуре (Грац)

Мунтин / Розенблюм. Между тем, что было и что может быть (Вена)

Ян Фабр. Из подвала на чердак. От ног к голове (Брегенц)

Питер Коглер. Ретроспектива (Вена)

Доминик Гонсалес-Фёрстер. ТН-2058 (Лондон)

Катрин Опи: американский фотограф (Нью-Йорк)

Пол Грэм. Мерцание возможности (Нью-Йорк)

Сол Левитт. Настенный рисунок № 260 (Нью-Йорк)

КНИГИ

Игорь Голомшток. Английское искусство от Ганса Гольбейна до Дэмиена Хёрста