СИНХРОНИЗАЦИЯ ПАМЯТИ
Можно сказать, что «Русские сезоны» — столетию которых посвящён целый ряд выставок во всём мире, в том числе и нынешний проект в Третьяковской галерее, — были первой масштабной пиар-кампанией отечественного искусства, где Дягилев был одновременно чутким к новым художественным веяниям стратегом и относительно успешным менеджером. Благодаря этой «кампании» России удалось удержаться на европейской культурной сцене в течение двух десятилетий. И благодаря ей экспортируемое Сергеем Дягилевым современное искусство вписалось в европейский художественный процесс, синхронизировалось с ним.
Если бы о дягилевской антрепризе нужно было просто сказать в двух словах, то насыщенные 1909—1929 годы раскрылись бы разными балетами: от классического романтического (как знаменитый «Павильон Армиды») к восточному и русскому колориту, затем — к авангардным экспериментам «Кошки» и «Стального скока». Это время разделилось надвое 1914-м годом: до был мирискуснический эстетизм Бенуа, Бакста, Анисфельда, после пришла чуть грубоватая напористость авангарда. Сначала — недавно оперившегося и во весь голос заявившего о себе в России искусства Ларионова и Гончаровой, затем — Матисса, Пикассо, Дерена и Брака; одновременно начались активные эксперименты с хореографией. Балет Михаила Фокина, занимавшегося постановками до 1914-го, несмотря на расширение классической хореографии, ещё никак не предвещал экспрессионистских постановок 1920-х Джорджа Баланчина.
При том нужно помнить, что сделано это было руками фактически отвергнутого официальной государственной культурой человека. Ещё в 1901-м Дягилев не просто лишился поста чиновника особых поручений при директоре Императорских театров из-за неготовности других высокопоставленных персон пустить на сцену постановку в оформлении мирискусников. Его отстранили без права поступления на госслужбу. Тем самым будущему импресарио развязали руки и сделали современное (а с включением в процесс авангардистов ещё и дерзкое) искусство его визитной карточкой.
Дарья Курдюкова