архив журнала

Северный дизайн

  Специалист по северному дизайну Павел Ульянов описывает основные этапы триумфального шествия этого направления по миру и объясняет, что в профессиональной среде термин nordic design, вроде бы не имеющий чётких временных рамок, тем не менее обозначает эпоху с 1930‑х до 1960‑х годов, когда возникли лучшие и самые знаменитые его образцы.
 
Суровый климат вынуждает жителей северных стран проводить много времени в помещении, поэтому главной задачей местного дизайна всегда было создание домашнего уюта. На эту задачу работали художественные ремёсла — ткачество, ювелирное дело, обработка древесины, кости и кожи. Небольшие малонаселённые селения находились далеко друг от друга, поэтому там параллельно развивались самые разные стилистики, орнаменты и конструктивные решения. Мастера, однако, уважали опыт соседей и со временем стали исследовать его, перенимая друг у друга рациональные нововведения.
 
В деревнях жили очень бедно, домашний быт всегда отличала простота и функциональность, а традиции лютеранской культуры воспевали дисциплину и скромность. Из-за дефицита дневного света огромное внимание уделялось естественному освещению в доме, а позднее — и оформлению осветительных приборов.





Северному дизайну не свойственен типичный европейский радикализм, он стремится к равновесной позиции между эстетикой и функцией, традицией и экспериментом. Рациональный и внимательный к человеку, он в первую очередь заботится о психологическом комфорте и эргономике тела.

  Финский дизайн, преемник германского функционализма, нацелен на индустриальное производство и лаконичность формы. Швеция, стремящаяся к построению государства всеобщего благоденствия, создаёт уютные жилища самыми доступными и экономичными средствами. Дания, с её богатыми традициями художественного промысла, производит уникальные объекты интерьера высочайшего качества. Исландия сохраняет фундамент древней скандинавской культуры, и ремесло здесь развито лучше промышленности. Норвежский дизайн впитал влияние соседей и получил наибольшее развитие в изделиях из стекла и керамики.


Скандинавский дизайн?

Чаще всего звучит словосочетание «скандинавский дизайн», что не вполне корректно, поскольку из всех северных стран — Швеции, Дании, Норвегии, Финляндии и Исландии — к Скандинавии относятся только первые три. Более уместным был бы термин «северный дизайн», причём в этом случае речь идёт о конкретном историческом периоде с 1930-х по 1960-е годы.

Этот термин появился в послевоенный период благодаря лондонской выставке 1951 года «Скандинавский дизайн для жизни», организованной Британским советом по дизайну и компанией Heal’s, которая с 1920-х годов поставляла на английский рынок шведские и финские предметы интерьера. На этой выставке впервые была разом показана дизайнерская продукция всех северных стран. За ней последовала ещё одна важная экспозиция — «Дизайн в Скандинавии», — которая гастролировала по городам США и Канады с 1954 по 1957 год. Идея проекта принадлежала главному редактору американского журнала House Beautiful Элизабет Гордон, ярой противнице радикального модернизма, пришедшего в те годы в Америку из Европы. Его жёсткие догмы она считала опасной диктатурой, губительной для демократичной свободы вкуса. Северная же версия модернизма казалась более дружелюбной и человечной, поскольку её адепты использовали натуральные материалы и обращались к скандинавским художественным традициям. К тому же северные дизайнеры создавали так много разных моделей, что покупатель мог свободно проявить свою индивидуальность. Успех выставки был невероятным: 650 тысяч посетителей и бурный всплеск интереса к скандинавским товарам. Американские поставщики не справлялись с количеством заказов, и на этой волне организаторы выставки запустили проект «Шествие скандинавского дизайна», где ежегодные национальные выставки соединились с целой программой тематических мероприятий. Именно в этот момент началась золотая эра северного дизайна. Однако прежде чем сформировался такой единый образ, национальные школы проделали долгий путь самостоятельного развития.







Общественное благо

Швеция раньше других северных стран начала индустриализацию и тем самым повлияла на принципы дизайна всего региона. С развитием промышленности росли города, однако население в целом скорее беднело, и культура быта становилась всё более примитивной. Важнейшей задачей государства на тот момент оказалось снижение социальной напряжённости.


«Акварели Карла Ларссона до сих пор остаются эстетическим ориентиром для шведского интерьера. В частности, именно на них во многом ориентируется компания IKEA» 

Вскоре было высказано предположение, что тяжёлое положение рабочих можно улучшить не только экономическими, но и эстетическими методами — создавая комфортную среду для самых бедных слоёв населения.

Новому городскому быту требовались новые доступные предметы домашнего обихода. Создать их могли художники, вовлечённые в промышленное производство, — так начали открываться первые художественно-промышленные школы, обозначившие начало истории современного дизайна. Для координации и регулирования деятельности таких школ в 1845 году в Швеции открывается Художественно-промышленный союз — первое в мире объединение, призванное сохранять традиции ремёсел и находить им применение в промышленности.
 
 
Национальная идентичность

В XIX веке Европа открыла для себя традиционное японское искусство, изображавшее сцены повседневной жизни и красоту местной природы. На волне увлечения Японией северные художники вдруг обратили внимание на собственное окружение и историю, на истоки своей культуры. Зависимое положение Финляндии от России, Норвегии от Швеции и Исландии от Дании заставило подчинённые страны искать собственную идентичность и стало причиной зарождения национального романтизма.

 В Финляндии и Норвегии выходят в свет сборники народных эпических сказаний: их иллюстрируют Аксели Галлен-Каллела и Герхард Мюнте — художники, интересовавшиеся народной архитектурой и художественными ремёслами. Чуть погодя Национальная идентичность В XIX веке Европа открыла для себя традиционное японское искусство, изображавшее сцены повседневной жизни и красоту местной природы. На волне увлечения Японией северные художники вдруг обратили внимание на собственное окружение и историю, на истоки своей культуры. Зависимое положение Финляндии от России, Норвегии от Швеции и Исландии от Дании заставило подчинённые страны искать собственную идентичность и стало причиной зарождения национального романтизма. В Финляндии и Норвегии выходят в свет сборники народных эпических сказаний: их иллюстрируют Аксели Галлен- Каллела и Герхард Мюнте — художники, интересовавшиеся народной архитектурой и художественными ремёслами. Чуть погодя северные художники и архитекторы начинают создавать мебель, ковры, керамику и ювелирные изделия с оглядкой на национальное прошлое. Шведский художник Карл Ларссон с 1889 года обустраивает свой дом: обставляет его простой мебелью в деревенском стиле, работая со светлой палитрой и яркими тканями, вытканными его женой Карин. На акварельных рисунках художник изображает интерьеры своего дома и повседневную жизнь семьи. Писательница Эллен Кей обнаруживает в них прелесть простой и скромной жизни и в 1899 году пишет книгу «Красота для всех». Постепенно Кей становится идеологом социальных реформ, к которым подключаются представители интеллектуальной и творческой элиты Швеции. Акварели Карла Ларссона до сих пор остаются эстетическим ориентиром для шведского интерьера. В частности, именно на них во многом ориентируется компания IKEA, снискавшая шведской простоте и нарядности международную славу.


Стиль модерн

Генеральным смотром достижений стиля модерн оказалась Международная выставка в Париже 1900 года. Именно на ней стало понятным, что модерн даёт возможность развиться множеству индивидуальных стилистик с ярко выраженными национальными особенностями. Павильон Финляндии, возведённый по проекту молодых архитекторов Германа Гезелиуса, Элиэля Сааринена и Армаса Линдгрена в стиле национального романтизма, привлёк всеобщее внимание необычностью своей архитектуры, а также художественной росписью сводов, выполненной Галлен-Каллела. Золотая медаль, неожиданно полученная страной, долгое время бывшей культурной периферией, продемонстрировала, насколько успешной является стратегия отказа от провинциального плагиата и развитие яркого и привлекательного самобытного стиля. Дизайн оказался эффективен не только как рыночный, но и как политический инструмент.

Тем временем в Дании, отличавшейся невероятным уровнем развития ремёсел, набирает силу течение скёнвирке (skønvirke, в переводе — «искусная работа»). Его адепты полагали, что изделие никогда не утратит своей актуальности, если оно выполнено из дорогих материалов и с высочайшим мастерством. Так что и экспозиция Дании, курируемая Торвальдом Биндесболлом, получила на парижской выставке высшую награду. Феномен скандинавского дизайна в значительной степени объяснил шведский критик Эрик Веттергрен, который в 1914 году высказал интересную мысль: художественная промышленность и ремёсла в большей мере, чем высокое искусство, отражают общий культурный уровень народа.


Северный классицизм

К 1910-м годам энергия модерна постепенно иссякает, уступая место очередному витку классицизма. После Первой мировой войны только он годился на роль фундамента для строительства новой культуры на руинах всеобщей катастрофы. Экономика Европы находилась в глубоком кризисе, так что архитекторам и дизайнерам приходилось искать максимально рациональные и функциональные решения. В Швеции производители больше не видели перспектив в создании недорогих товаров для рабочих и стремились заинтересовать платёжеспособную элиту уникальными предметами высокого качества. В результате на Международной выставке 1925 года в Париже шведские предметы роскоши в неоклассическом стиле получили 36 гран-при: только хозяева выставки, французы, опередили шведов по числу наград.

В 1924 году датчанин Кааре Клинт основал факультет мебельного дизайна при Королевской Академии изящных искусств в Копенгагене. Вместо поиска радикально новых форм и решений он призывал к изучению и переосмыслению существующего наследия мебельного мастерства. Такой подход оказался прочным связующим звеном между ремесленной традицией и индустриальным производством. Идеи Кааре Клинта повлияли на следующее поколение датских дизайнеров — Оле Ваншера, Ханса Вегнера, Бёрге Могенсена и Финна Юля.


Функционализм

На той же парижской выставке 1925 года представители северных стран увидели павильон «Новый дух» (L'Esprit Nouveau) работы Ле Корбюзье, в котором архитектор впервые представил идеи функционализма. Его интерьер включал только лишь предметы индустриального производства, провозглашавшие красоту практичности. Павильон произвёл огромное впечатление на северян, которые увидели в функциональности не просто эстетику авангарда, но инструмент социальных преобразований. На той же выставке золотую медаль получили светильники промышленного производства, созданные датчанином Полем Хеннингсеном, как раз и ставшие образцом функционализма уже в северной среде.





В скором времени швед Грегор Польссон, который ещё в 1919 году призывал в работе «Красота повседневности» к упрощению формы изделий промышленного производства, принял приглашение стать комиссаром выставки декоративно-прикладного искусства, планируемой в 1930 году в Стокгольме, и попытался нанять Ле Корбюзье в качестве архитектора. Француз отказался, но его место занял швед Эрик Гуннар Асплунд, который умело скомбинировал функционализм с изяществом неоклассицизма, добившись мягкого и выразительного языка. Выставка представила новую урбанистическую среду и новые стандарты жизни, совершенно заворожив индустриальными перспективами молодое поколение дизайнеров.

  Под впечатлением от стокгольмской выставки мебельщик Бруно Матссон занялся изделиями из гнутой древесины и к 1936 году создал удивительно элегантную серию мебели, в которой вместо обивки использовались закреплённые на каркасе тканевые ленты, которые повторяли изгибы человеческого тела.

В 1929 году молодой финский дизайнер Алвар Аалто встретился со шведскими модернистами Асплундом и Маркелиусом, готовившими стокгольмскую выставку 1930 года. Маркелиус познакомил Аалто с Ле Корбюзье, и под впечатлением от новых идей Аалто начал выстраивать собственную версию модернизма. Критики называли созданную им мебель из гнутой древесины образцом гуманного модернизма, где функция не ущемляет ни эстетическую ценность, ни человеческие представления о комфорте. Эта мебель, выставленная на Миланской триеннале 1933 года, принесла Аалто высшую награду и мировую славу. В 1938 году он стал первым скандинавским дизайнером, удостоившимся персональной выставки в нью-йоркском Музее современного искусства.





Тем временем датские архитекторы Арне Якобсен и Флемминг Лассен прославились как новаторы, представив в 1929 году «Дом будущего» — концептуальный проект жилища нового стиля, для которого они разработали современную мебель из гнутых стальных труб. Для каждого своего строительного проекта Якобсен стремился создавать принципиально новый тип мебели массового производства, тем самым приобретая всё больший опыт промышленного дизайна.


Послевоенный модернизм

  Вторая мировая война в разной мере затронула север Европы. Дания и Норвегия были оккупированы немецкими войсками. Финляндия участвовала в войне как на стороне Германии, так и против неё. Исландия в 1944 году стала независимым государством, окончательно освободившись от датского влияния. Швеция же выдерживала нейтралитет, ситуация в стране была относительно спокойной, и именно туда бежали жители соседних стран, в том числе известные архитекторы и дизайнеры.

Ещё в 1933 году в Швецию перебрался австрийский архитектор Йозеф Франк — один из пионеров европейского модернизма. Франк не разделял идеи примата функции над формой и склонялся к балансу практичности и эстетического содержания. Шведы обрели сторонника зрелого рационального подхода, стремившегося учитывать как достижения прошлого, так и запросы современности. Мебель, светильники, обои и ткани, созданные Франком для компании Svenskt Tenn в 1940—1960-е годы, были удобны и нарядны, удовлетворяли потребности шведов в домашнем уюте и стали ещё одним ориентиром для компании IKEA.





Датский дизайнер Бёрге Могенсен считал, что хороший дизайн не может принадлежать избранным и должен служить всему человечеству. В 1942 году он возглавил кооператив FDB, который разрабатывал простую и доступную мебель для небольших квартир.

  Его друг и коллега Ханс Вегнер за свою карьеру создал более пятисот моделей кресел и стал самым плодовитым и известным дизайнером Дании послевоенного периода.





Эдгар Кауфманн, директор департамента индустриального дизайна нью-йоркского Музея современного искусства, попал в Данию в 1948 году и пришёл в восторг от мебели, придуманной архитектором Финном Юлем. В 1950-м Юль оформил один из залов заседаний ООН в Нью-Йорке, а на следующий год Кауфманн пригласил его в качестве организатора выставки «Хороший дизайн».

В том же 1951 году увидел свет легендарный стул «Муравей», сделанный Арне Якобсеном из единого фанерного листа анатомичного профиля, объединившего в себе сиденье и спинку. «Муравья» ждал необычайный коммерческий успех — сегодня это один из самых узнаваемых объектов датского дизайна. Параллельно финский дизайнер Илмари Тапиоваара, восхищавшийся серийной мебелью Алвара Аалто и Чарльза Имза, в 1948 году создал многоцелевой стул «Домус» с анатомичным фанерным сиденьем. Основным преимуществом «Домуса» был минимум отходов при его производстве, а сам стул поставлялся покупателям разборным в индивидуальной плоской упаковке. Стул получил награду на чикагской выставке «Хороший дизайн» 1951 года и в том же году — золотую медаль на Миланской триеннале.

Дизайнер светильников Пааво Тюнелл прославился на родине как «человек, осветивший Финляндию». Его светильники получали награды на выставках в Барселоне в 1929 году, в Милане в 1933-м, в Париже в 1937-м, но наибольшая известность пришла к нему в послевоенные годы. Тюнелл использовал латунные отражатели в форме цветов и листьев; их романтический блеск смягчал строгую простоту послевоенных интерьеров. В 1951 году он создал светильник для кабинета генерального секретаря ООН. Постепенно, с преодолением послевоенного кризиса, красота начинает цениться выше утилитарности. В интерьере появляются произведения художественного стекла, ювелирные и текстильные изделия. Всматриваясь в финские пейзажи, Тапио Вирккала и Тимо Сарпанева создают стеклянные вазы, передающие красоту водных потоков и ледяных образований. Вазы Кая Франка завораживают простотой форм и чистотой цветовой палитры. Произведения художественного стекла из Финляндии получили множество наград на послевоенных смотрах и обрели мировую славу.





Текстильное ремесло страны обогатилось длинноворсными коврами «рюйю» с узором из крупных геометрических фигур насыщенных цветов, созданными Ритвой Пуотила и Ухрой Симберг-Эрстрём. Яркие узоры тканей, разработанные Майей Исолой для компании Marimekko в 1960-е годы, нашли поклонников среди молодёжи в самых разных странах.

 
Дизайн нового поколения

В конце 1950-х в Европу из США пришли полимерные материалы, которые давали неограниченную свободу формообразования при относительно доступной стоимости производства. Напоминавшие абстрактную скульптуру кресла «Лебедь» и «Яйцо», созданные Арне Якобсеном в 1958 году для вестибюля отеля SAS Radisson в Копенгагене, стали одним из первых успешных примеров использования пластика в мебели. Формируя ландшафт просторного помещения, они одновременно обеспечивали человеку, сидящему внутри просторной капсулы, ощущение комфорта и безопасности. Для датчанина Вернера Пантона эмоциональная составляющая тоже была не менее важна, чем функциональная, и в интерьере отеля Komigen, принадлежавшего его отцу, он применил для отделки пять тонов красного цвета, добившись сильного психологического эффекта, подобного воздействию произведений поп-арта. Самым известным его творением стал стул «Пантон», выполненный из единого куска пластика и запущенный в серийное производство в 1967 году. Инсталляции Visiona, созданные Пантоном в 1968 и 1970 годах для химического концерна Bayer, представляли собой концептуальные проекты, исследовавшие новые принципы жилой среды. Пантон привнёс в датскую школу дизайна очень важную идею: эмоции — это часть функции.





Финский дизайнер Илмари Тапиоваара тоже познакомился с применением полимеров в мебельном деле во время поездки в США и приступил к созданию своей версии кресел в виде пластикового кокона. Новые кресла украсили интерьеры хельсинкского отеля Marski, открытого в 1962 году, но в серийное производство не пошли. Зато ученик Тапиоваара Юрьё Куккапуро в начале 1960-х придумал целую линейку кресел-коконов, созданных из полимерного листа. Наиболее известным


«Северяне так и не смогли увлечься антидизайном 1970‑х: их внимание к потребностям человека оказалось сильнее, чем коммерческие перспективы изменчивой моды»

оказалось кресло «Карусель», получившее высшую награду на Кёльнской выставке в 1965 году, — в 1974 году газета The New York Times назвала его самым удобным креслом в мире.

  Ээро Аарнио в 1964 году создаёт полимерное кресло «Мяч», ставшее одним из символов эпохи одержимости космосом. За образец Аарнио взял обычный шарик для пинг-понга, склеенный из двух полусфер. В 1968 году появляется модификация шарообразного кресла «Пузырь», выполненного из прозрачного полимера. Аарнио создал множество полимерных объектов в духе поп-арта и стал более популярен в США, чем на родине.

  На экспозициях Миланской триеннале северные дизайнеры были лидерами вплоть до последней выставки 1968 года — она закрылась из-за студенческих волнений. Эти события обозначили конец эпохи в политическом, социальном и культурном смыслах. Новое поколение предпочло антидизайн, отрицающий предыдущие ценности, эмоционально насыщенный и утверждающий исключительность каждого индивидуума. В полной мере этим требованиям соответствовал уже не северный, а итальянский дизайн, возникший на мировой арене к середине 1960-х годов. Северяне так и не смогли увлечься антидизайном 1970-х: их внимание к реальным потребностям человека оказалось сильнее, чем коммерческие перспективы изменчивой моды. Зато великолепное чувство вкуса и высокая функциональность определили вневременную актуальность созданного ими направления.
 

Искусство - могучее средство исправления людского несовершенства